Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D

 
 

«Путч в Уагадугу», Жерар Вилье

— А они его не убьют? — спросил Малко с сомнением в голосе.

Его собеседник возмущенно затряс головой.

— Что вы! Здесь убивают очень редко, это мирная страна... Ну ладно, увидимся позже в «Силманде», у меня там офис. Вот ваш контракт на прокат машины, там кое-что есть для вас.

Снова липкое рукопожатие. Когда Малко сел за руль «датсуна», чемодан похищенного по-прежнему стоял посреди площади, словно обломок кораблекрушения.

В помятом «датсуне» оказался кондиционер — неслыханная роскошь для этой страны. Босоногий бой уселся рядом с Малко, алчными глазами уставившись на его «Сейко».

— Направо, патрон, — сказал он.

Они ехали по широким незаасфальтированным улицам типичного африканского квартала. Малко замедлил ход, застряв среди бесчисленных мопедов, тарахтевших на все лады. Ему казалось, будто он снова в Сайгоне, как и десять лет назад... Еще сто метров — и он резко затормозил. Два легких мотоцикла, причудливо переплетясь, торчали посреди дороги. Их владельцы, сидя на обочине, ожесточенно спорили, кто виноват... Уагадугу походил на провинциальный африканский городок, погруженный в дремоту от жары и скуки. Аэропорт находился за окраинными районами. Дождь перестал, но небо было по-прежнему низким и хмурым.

Навстречу промчался военный в форме, на мопеде, с «Калашниковым» на плече: кроме жандармерии и резиденции президента, в городе не было казарм, и солдаты ночевали дома. Только для отрядов особого назначения, обеспечивавших охрану Товарища-Президента Санкары, ранее капитана вольтийской армии, предусматривались специальные помещения.

Они выехали на широкую, прямую, как стрела, дорогу. Слева время от времени попадались чахлые рощицы. На светофоре у перекрестка шоссе и дороги поуже загорелся красный сигнал, и Малко затормозил. Бой хитро подмигнул ему.

— Красный свет есть, пулишья[?] нету. Езжай, патрон!

Однако сознание гражданского долга заставило Малко остановиться. Бой нервно потянул его за рукав.

— У-у-у, патрон! Езжай скорей!

— Почему? — удивился Малко.

— У-у-у! — испуганно повторил негр тонким голосом. — Здесь опасно, патрон, очень опасно, всюду воры. Нападают на всех, кто проедет.

На светофоре по-прежнему горел красный свет. Малко собрался было последовать совету боя, как вдруг увидел на узкой дороге машину с открытыми дверцами. Это был черный «Р-16». Бой снова дернул его за рукав.

— Зеленый, патрон, зеленый!

Но Малко уже не слушал. Горло у него сжалось при виде страшного зрелища. Жозеф Кулибали, негр, похищенный из аэропорта, стоял на коленях посреди небольшой полянки. Четверо похитителей с остервенением избивали его кулаками, ногами и прикладами автоматов. Он был весь в крови и то и дело падал лицом в пыль, но всякий раз кто-нибудь из палачей поднимал его за шиворот. Малко слышал глухие звуки ударов и хруст костей. Все четверо были так увлечены своим делом, что даже не заметили остановившуюся машину, наполовину скрытую за большим деревом.

Внезапно бритый негр отделился от группы и направился к «Р-16». Тут же вернувшись с канистрой, он выплеснул ее содержимое на безжизненное тело. Несчастный зашевелился, тяжело встал на четвереньки, затем поднялся на ноги, утирая кровь и прозрачную жидкость, заливавшие глаза. Затравленно оглядевшись, он походкой автомата направился в сторону шоссе. Как ни странно, четверо палачей не пытались ему помешать. Малко уже успел хорошо разглядеть их. У мулата был приплюснутый нос, глаза навыкате, большой рыбий рот и очень светлая кожа. Южноафриканский убийца со своим бритым черепом и словно топором вырубленными чертами лица, черный, как вакса, казался воплощением звериной жестокости.

У одного из арабов, того, которого Жорж Валло назвал Али-Шило, было узкое, худое лицо с перебитым носом и курчавые волосы. Второй, более плотный и коренастый, с прямыми волосами и правильными чертами, походил скорее на португальца. Кулибали прошел несколько метров. Малко, окаменев от ужаса, увидел, как южноафриканец подобрал валявшуюся рядом старую автомобильную шину. Одним прыжком он нагнал свою жертву, поднял шину и надел ее на несчастного, прижав его руки к телу. Затем отступил назад и достал из кармана зажигалку.

Малко распахнул дверцу «датсуна», собираясь выскочить наружу, но не успел. Бой бросился на него и обхватил обеими руками, крича умоляющим голосом:

— Нет, патрон, не ходи, они и сам убьют!

Мальчишка оказался на удивление крепким, а страх удесятерил его силу. Малко не мог шевельнуться. Между тем высокий негр скомкал газету и поднес к ней зажигалку. Протянув руку вперед, он направился к Жозефу Кулибали, который тщетно пытался освободиться от резинового обруча. Едва пламя коснулось его, раздался глухой звук, будто включили газовую горелку, и человек запылал, как факел. Огонь мгновенно охватил его с ног до головы.

Живой факел с душераздирающим воплем бросился бежать, не разбирая дороги. Он натыкался на деревья, падал, поднимался, снова падал, катался по земле, пытаясь потушить пламя. От его истошных криков у Малко мороз пошел по коже. Бой сдавленно всхлипывал, вцепившись в него и не выпуская из машины.

— Пулишья, — сказал Малко, — позови пулишья...

Ветер донес до машины отвратительный запах горелого мяса. Человек терся о дерево, пытаясь одновременно потушить огонь и избавиться от шины, которая не давала ему двигать руками. Это ему не удалось. Он сделал еще несколько шагов и упал на колени, уже почти задохнувшийся. Потом начал медленно клониться вперед. Волосы на его голове догорали. Ничто больше не могло его спасти. Малко вспомнились вьетнамские бонзы, опрокинувшие четверть века назад режим Дьема, предавая себя огню... Мулат в красном берете и двое арабов уже сели в машину. Бритый негр не спеша подошел к своей жертве. Малко отчетливо видел его грубое, ничего не выражающее лицо. Он остановился, и взгляд его упал на «датсун». Негр обернулся к своим и что-то крикнул. Тут бой впал в настоящую истерику и принялся трясти Малко, отчаянно крича:

— Смываемся, патрон! Смываемся!..

Однако в «Р-16» никто даже не шевельнулся. Убийца подошел к лежавшему ничком обугленному телу, которое еще судорожно вздрагивало. Он достал из-за пояса тонкий стальной стержень длиной сантиметров в сорок и покачал им над своей жертвой, словно ища, куда лучше ударить. Наконец он всадил острие в позвоночник прямо под затылком.