Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D

 
 

«Место назначения неизвестно», Агата Кристи

Глава 1

На лице человека, сидевшего за письменным столом, не было ни задумчивости, ни рассеянности, оно просто ничего не выражало. Он был бледен той особой бледностью, какая бывает у людей, которым приходится большую часть суток проводить при искусственном освещении. Возраст его трудно было определить — он выглядел ни старо, ни молодо. Лицо гладкое, без морщин, только в глазах страшная усталость.

Второй человек, находившийся в этом же кабинете, был темноволос и энергичен, даже сейчас он не мог спокойно сидеть, поминутно вскакивал, расхаживал взад и вперед, бросая отрывистые замечания.

— Донесения! — в его голосе была горечь. — Донесения, сообщения, доклады и еще раз донесения! И ни в одном из них ни черта нет!

На столе в беспорядке лежали бумаги. Одна из служебных карт была озаглавлена: «Беттертон, Томас Чарльз». Рядом с этим именем был начертан огромный вопросительный знак. Сидящий за столом покачал головою.

— Итак, полковник Вартон, вы изучили все эти донесения и считаете, что там нет ничего заслуживающего внимания?

Второй пожал плечами.

— Кто может сказать наверняка?

— Вы правы. Кто может сказать наверняка!

Тогда опять заговорил Вартон. Его речь напоминала пулеметную очередь:

— Донесения из Рима, донесения из Турина. То его видели на Ривьере, то засекли в Антверпене, опознали по приметам в Осло, затем видели в Биарице… Сообщают о его подозрительном поведении в Страсбурге… Доносят, что видели на побережье в Остенде с очаровательной блондинкой… Установили, что он прогуливался по улице Брюсселя с борзой! В зоологическом саду в обнимку с зеброй его еще не видели, но боюсь, что скоро мы узнаем и такое!

— Мы должны все выяснить, — продолжал Вартон. — Первая наша задача — найти четкие ответы на все эти как, почему и где. Мы не можем допустить, чтобы каждый месяц исчезал какой-нибудь известный ученый, а мы даже представления не имели бы, почему это происходит и куда они все деваются! Вы читали секретное досье на Беттертона, которое пришло из США, Джессеп?

Человек за столом утвердительно кивнул.

— Обычные левые настроения того периода, ими переболели там почти все. Ничего такого серьезного, насколько нам удалось установить. До войны он работал в области звука, но, в общем-то, безуспешно. Когда известный Маннхейм эмигрировал из Германии в США, Беттертона пригласили к нему ассистентом, это кончилось его женитьбой на дочери Маннхейма. После смерти Маннхейма Беттертон продолжал самостоятельно работать и сделал блестящие успехи. Известность ему принесло открытие, которое произвело переворот в науке, а именно ZE-расщепление. Беттертон достиг вершины славы. Все сулило ему блестящую карьеру. Но жена Беттертона вскоре после свадьбы умерла, и это его страшно потрясло. Он вернулся в Англию и последние полтора года работал здесь, в Харвелле. Полгода назад он женился вторично — на этот раз на дочери местного нотариуса.

— ZE-расщепление, — зло произнес Вартон. — Вся эта терминология просто убивает меня. — В его голосе слышалась брезгливость. — Я человек старого поколения. В жизни мне не удалось разглядеть ни одной молекулы! А они теперь, видите ли, расщепляют самое Вселенную! И этот Беттертон — один из главных, как их там, расщепителей! Кстати, а как отзываются о нем в Харвелле?

— В атомном центре Беттертона характеризуют вполне положительно. — Собеседники перебрасывались словами почти автоматически.

— Целых полтора года, с самого дня его приезда, он был перед нами как на ладони… И все было в порядке.

— Все наши меры по обеспечению безопасности ученых обычно давят на их психику, вы же знаете. Такое чувство, будто постоянно находишься под микроскопом. Тут-то и возникают идеи о каком-то идеальном мире — свобода и братство, работа на благо всего человечества. Люди становятся податливыми и представляют собой отличный материал для всяких проходимцев.

Джессеп устало улыбнулся:

— А мы занимаемся делами совсем другими, мы — народ скромный. Спасение мира отнюдь не входит в нашу задачу. — Он побарабанил пальцами по столу. — Эх, знать бы нам побольше о Беттертоне. Мне нужны самые повседневные вещи. Например, каким шуткам он смеялся, что могло рассердить его, каких людей он любил, каких ненавидел.

Вартон взглянул на собеседника с любопытством:

— Послушайте, Джессеп, а что его жена, вы уже допрашивали ее?

— Несколько раз.

— Она может помочь?

— Кажется, нет.

— Как вы думаете, она что-нибудь знает?

— Она утверждает, что ей ничего неизвестно. И все эмоции, требуемые ситуацией, налицо — беспокойство, горе, отчаяние. Кстати, она выдвигает свою версию, она считает, что Беттертона похитили.

— И вы ей верите?

— У меня страшный недостаток. Я никогда никому не верю… Обыкновенная женщина, одна из тех, что вы ежедневно встречаете за игрой в бридж.

— Понятно, — отозвался Вартон, — тогда это только затрудняет дело.

— Оливия Беттертон уже в приемной и ждет вызова. Опять придется начинать с самого начала.